«Очень трудно говорить о нем в среднем роде»

В прoшлoм сeзoнe в кoнцe aктeр, дрaмaтург и писaтeль Eвгeний Гришкoвeц выпустил нoвый спeктaкль, кoтoрый нaзывaeтся «был шeпoт сeрдцa», гдe выступил нeoбычный кoнцeрт будeт имeть рoли. В прoтивoвeс ужe стaвшeй тeaтрaльныx xитoв мoнoспeктaклям, кaк «Кaк я съeл сoбaку», здeсь aртист oкoлo двуx чaсoв буквaльнo пeрeвoплoщaeтся в чeлoвeкa сeрдцe.

— Нaчинaeтся нoвый тaтaрин. С чeм вы в нee вxoдит? Чтo лeтoм?

— Вeсь июнь были гaстрoли. Oткрытиe джaзoвoгo фeстивaля в Кaлинингрaдe мы игрaли кoнцeрт группы Mgzavrebi, пoслe тoгo кaк я пoсeтил фeстивaль кoрoткoмeтрaжныx фильмoв «Кoрoчe» и пoкaзaл спeктaкль «был шeпoт сeрдцa» сaxaлинскoм «Крaй» свeтa. В, oбщeм, всe, чтo.

Бeз Рoссии с любoвью

Вeнeциaнскoгo фeстивaля, кaк всeгдa, мнoгo звeзд и рoссийскиx фильмoв. Нo бeз прeдстaвитeлeй Рoссии фeстивaль, всe рaвнo, нe… →

9

— Рaсскaжитe прo этот спектакль. Как появился в его цель? Я знаю, что вы можете работать его в течение очень долгого времени.

— Идея пришла пять лет назад, благодаря случайности. Есть фильм студии «гибли» Капли «воспоминания», что какие-то пираты с особо лирический дух перевести, называется «был шепот сердца». Он долго в виде существовала в интернете, но мне так понравилось это словосочетание, что у меня возникла идея написать монолог человеческого сердца. Мысль была, что сердце слона, собаки и человека устроены одинаково, но то, что отделяет человека, животного, вредно для сердца. Об этом, я начал писать, но вскоре сталкиваются с различными трудностями.

Во-первых, очень трудно было придумать форму сценического существования сердца, долгое время не получается понять, кто он обращается.

Я сломал я эту главу, отложить до поры, и очень быстро, всего за один год, сделал спектакль «Прощание с бумагой». В тот момент, когда он вышел, у меня скопилось множество стандартов сары «Шепота сердца», и вдруг пришло простое и ясное решение обратиться нужно человеку, т. е. буквально: «человек мой». Когда появиться в оборот, сразу же формируется и текст представления, существующие в почти неизменном виде уже много экспозиций Сахалинское «был шепот» сердца игрался 49-й раз.

— Да, но ведь «Прощание с бумагой» тоже получилось: уже три года…

— Да, вы правы. Достаточно долго мы можем решить проблему организации сценического пространства. Вариантов было много: Один из первых включает в себя экран, где все представления живет в тени людей спят, едят, курят, туда-сюда. Но, во-первых, для этого требовалось, на самом деле, снять двухчасовое кино, а я на сцене очень плотно к нему привязаться. А во-вторых, я понял, что экран сегодня не использует только ленивый. Хотя нет, даже ленивый уже пользуется этим приемом. Я одним из первых — в спектакле «+1″, но сегодня это стало обычным делом. В конце концов, я пришел к хирургической лампы и сыплющиеся из лепестков, на этом варианте мы и остановились, В конце концов, это еще один барьер. Мой монотеатр включает в себя декорации, костюмы, но не в своей комнате. На самом деле, я могу воспользоваться только, было театрального центра «на Страстном», где я работаю уже десять лет, и то очень короткое время. Но опыта и выпуск «Шепота сердца» было всего три дня.

Вероятно, никто из тех, кто занимается театром, как сроков, представить не может.

Это то же самое, что учиться водить на тренажере и учебнику, а после сесть в автомобиль и там пойти. Я полностью отрепетировал все в уме, рисовать раскадровку, что съемки фильма работами, а после трех дней готовая презентация выпуска. Одной из первых стран, правда, происходит наложений. Очень трудно два часа говорил его среднего типа, все сбиваешься. А один раз я забыл снять обручальное кольцо, которого сердце не может не быть, он ведь пальцев то нет. Пришлось извиниться, уйти за кулисы, чтобы вернуться и продолжить.

— Мне странно показалось, что подачи в сердце приходит рационалистических позиций, хотя мысль, кажется, отвечают другие органы…

— Ну да, это как человеческие представления. в то Время как мое сердце выступает в качестве абсолютной умри для. Текст построен таким образом, что, во-первых, с ними спорить невозможно, а во второй половине с ним практически невозможно не согласиться. Это такая провокация, которая для меня очень приятно заниматься.

Люди, которые считают, что на сцене не сердце, а Евгений Гришковец, после спектакля подходят и начинают со мной спорить.

Нужно объяснить, что это не я сказал, а в сердце главного героя. Если вы будете внимательно смотреть спектакль, то увидите, что кроме того, что я играл мою роль, как и человек, к которому я обращаюсь, не имеет ко мне никакого отношения. Он живет в провинции, редко, болеет за футбольную команду. Это сердце совершенно другой человек, которого большинство зрителей может узнать себя, мужа, сына.

— Если я не ошибаюсь, это первый раз за много лет спектакль, в котором между вами и ваш характер, тем больше расстояние. Зрители так привыкли, что на сцене вы, Евгений Гришковец.

— Это, конечно, совершенно правильное чувство. Если «Как я съел собаку» и «мужа на похоронах бумага» есть некоторые биографические вкрапления, то в спектакле «Планета», скажем, речь идет о человеке, который, безусловно, женат, который не имеет и не является какой — то совершенно мне не кажется. Или «Дредноутах» герой-это человек, который живет в сером жизнь, в которой ничего не происходит, а для меня очень странно, невероятно богатую жизнь. На самом деле, эта ситуация, как отношение слушателей песен Высоцкого. Я однажды, очень давно, читал очень хорошую диссертацию одного томской дамы-литературоведа, который писал, что Высоцкий написал около тысячи песен, как сделали около тысячи монетками. Это очень правильно.

Ну, а зрителям и слушателям характерно сращивать автора и персонажа, это разработать армении.

В зависимости от класса портрет Горького, под которым написано. «Человек, это звучит гордо!», но ведь это сказал не писатель, а не симпатичный образ света в его игре количество «полу» Сати. Или вот, например, моя бабушка, когда смотреть фильм «Противостояние», сказал про красивый Андрея Болтнева, что он актер плохой, потому что он сыграл негодяя Котова. С другой стороны, актеры, кто играл положительных председателей колхозов, для него хорошо.

— И тем не менее, здесь вы действительно едва ли не в первый раз, что очевидно играет не только характер, но и вообще другие существа:

— Да, конечно! И для меня это огромный шаг к снимала, непробованное.

«Эпиграмма может искалечить человеку жизнь»

Накануне 80-летия актер Валентин Гафт рассказал «Газете.Ru» эпиграммах как жанре, о том, что они могут обижать, а также о том, что не все… →

11

— Это сознательный шаг? Вы устали заниматься тем же?

— Да, монотеатр неисчерпаем. Просто художественная форма диктует планировали: в Начале 2002 года я выпустил спектакль «Планета», а после-до 2008 года в течение семи лет, заниматься только литературой армении. Почему? Потому что придумался роман «Куртка», а театральные идеи не пришли. Потом вдруг возник спектакль «+1″, и я вернулся на сцену в новом возрасте, в новом состоянии, но в том же художественном жанре, в которых только я и занимаюсь.

— А потом ли он. Вы уже запланировали в следующем представлении? Каким он будет?

— Да, у меня есть идея, я хочу сделать спектакль на двоих. И это уже театр, который не включая электричество в аудиторию, как все привыкли в случае моей спектаклями.

— Но это, как я понимаю, прямо сейчас. А какие планы на предстоящий сезон?

— В этом сезоне хочет заниматься только «Шепотом сердце». Дело в том, что я только, как это сказать, человек-театр, который играет спектакли даже в наиболее удаленных уголках страны точно в том виде, в каком они были сделаны на столичных площадках.

В наступающем сезоне, предназначенных для более чем 80 выставок, в том числе в Хабаровске, Владивостоке, к ним, Благовещенский.

Я могу больше играть, без осложнений, но я вижу свою задачу в том, что обязательно до конца этот спектакль максимальное количество зрителей, хотя это связано с трудностями, логистика и значительные потери времени. Но для меня это важно. И в восторге. А в процессе гастролей будет редактура, уточнение текста презентации, ее структуры и состава. Сезона, в конце концов, я намерен написать и опубликовать его.

Песни, танцы, сериалы

«Голос», «Домой», «Обратная сторона Луны», «тихий Дон», русские в Лондоне и американцы, «Измены» Елены Лядовой и «Игра престолов»… →

— Как, кстати, меняется представление за этот период?

— Довольно существенные. Например: сейчас есть по крайней мере три варианта литературного текста «Как я съел собаку», а кроме того, есть также две видеоверсии, которые процентов на 50. Просто не может же текст произнес человек, которого в 30 меньше, и человек, 49, это ненормально. Спектакль «Планета», так я вообще удалить плейлист: 35, чтобы играть человека, который не имеет жены и детей, возможно, другие 42 этот человек уже просто гнусной. Здесь еще вот какая вещь: Понимаете, совершенство литературы заключается в том, что, взяв книгу, читатель оказывается с автором в одиночку. Театр, это другое: в Зале сидит около тысячи человек. И вот я использую какой-то текст и понимаю, что он не будет услышан.

Конечно, есть какие-то куски, в которых я утверждаю, но принципиально важно, что зрители могут приватизировать мой текст, проассоциировать с ним.

Если этого не происходит, то я пытаюсь понять, о чем его ум достаточно хорошо сформулировано, а то ли речь идет что-то так экзотическом индивидуальном переживании, что людей просто близко. В то время я этот раздел я обязуюсь, потому что на сцене что-то подобное не должно быть именно потому, что произошедшее должно быть доступно для понимания: сотни людей, разного пола, возраста, социального положения и т. д. Но без замены такую операцию сделать, естественно, тоже не может, будет ждать замены. Этот процесс занимает довольно долгое время, — как раз где-то рядом в полной театрального сезона. Когда текст приходит в какой-то окончательный вариант, то я пишу и рисую, расширяя таким образом аудиторию. В конце концов, из выступлений я могу играть. Ну, тысяч. А книга в течение одного месяца может быть продан тиражом 50-60 тысяч экземпляров, и прочитайте каждый из них может быть не один человек, а, скажем, десять.

— А что происходит с вашим проектом группа Mgzavrebi?

— Дело в том, что это сотрудничество никогда не было предусмотрено в качестве основного, ни для меня, ни для них. Просто, когда мы записали наш первый песня всем так понравилась, что было решено сделать альбом При этом, мне ужасно хочется помочь Mgzavrebi, чтобы выжить на арене, потому что я понимал, что самостоятельно это сделать будет трудно. Так что я позвал их играть несколько концертов, благодаря которым их слушать. Но они так великолепно собственные материалы, что сейчас уже достаточно собственного концерта: Не так давно мы запланировали еще один альбом и даже записали его для трех треков. Но недавно мне позвонил лидер группы Гиги и сообщил, что на данный момент не может продолжать пост, потому что чувствую некоторые творческие трудности. Это простая вещь, — Гиги чувствую, что это, в первый раз, а у меня этих кризисов уже кучу. Если придет кризиса допишем альбом, не получится, не допишем.

— Ну, давайте, наконец, идем еще раз «Шепоту сердце». Вы говорите, что писать текст. А почему? Вы думаете, что ваша жизнь никого не интересует?

— Я написал, что основные тексты на себя вчерашнего — это годы, когда я еще нормальный человек, до 32 лет. Сегодня писал о мне кажется, неправильно. Я убежден, что человек хочет читать меня. А люди в моей сегодняшней профессии или журналисты, олигархи это люди экзотических судьбы, которых очень мало. Книжки или фильмы конченых наркоманах в пригороде — это тоже экзотика, потому что эти герои, которые книг не читают. Я спектакли и книги нормальных людей, которых я хорошо знаю — я живу в провинции, это мои друзья, знакомые, родители одноклассников моих детей: Они любят рыбалку, футбол я и сам когда-то любил. А если я начну рассказывать ему, что это будет интересно, но точно не доставка, потому что это непонятно мне и ему непонятно, как я так живу.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.